Неточные совпадения
В сентябре Левин переехал в Москву для родов Кити. Он уже
жил без дела целый месяц в Москве, когда Сергей Иванович, имевший именье в Кашинской губернии и принимавший большое участие в вопросе предстоящих выборов, собрался ехать на выборы. Он звал с собою и брата, у которого был шар по Селезневскому уезду. Кроме этого, у Левина было в Кашине крайне нужное для сестры его, жившей за границей, дело по опеке и по получению
денег выкупа.
— Подруги упрекают меня, дескать — польстилась девушка на
деньги, — говорила Телепнева, добывая щипчиками конфекты из коробки. — Особенно язвит Лидия, по ее законам необходимо
жить с милым и чтобы — в шалаше. Но — я бытовая и водевильная, для меня необходим приличный домик и свои лошади. Мне заявлено: «У вас, Телепнева, совершенно отсутствует понимание драматизма». Это сказал не кто-нибудь, а — сам, он, который сочиняет драмы. А с милым
без драмы — не
прожить, как это доказано в стихах и прозе…
— Нимало не сержусь, очень понимаю, — заговорила она спокойно и как бы вслушиваясь в свои слова. — В самом деле: здоровая баба
живет без любовника — неестественно. Не брезгует наживать
деньги и говорит о примате духа. О революции рассуждает не
без скепсиса, однако — добродушно, — это уж совсем чертовщина!
Г-жа Простакова.
Без наук люди
живут и
жили. Покойник батюшка воеводою был пятнадцать лет, а с тем и скончаться изволил, что не умел грамоте, а умел достаточек нажить и сохранить. Челобитчиков принимал всегда, бывало, сидя на железном сундуке. После всякого сундук отворит и что-нибудь положит. То-то эконом был! Жизни не жалел, чтоб из сундука ничего не вынуть. Перед другим не похвалюсь, от вас не потаю: покойник-свет, лежа на сундуке с
деньгами, умер, так сказать, с голоду. А! каково это?
С ним я
жил в ссылке, с ним во Владимире; он нам служил в то время, когда мы были
без денег.
— Просто не понимаю, что сделалось с женой, — удивлялся Замараев, разводя руками. — Уж я как ее уговаривал: не бери мамынькиных
денег.
Проживем без них… А разве с бабой сговоришь?
— А вот так… Ты подумай-ка своим-то умом.
Жили раньше
без денег и не голодали, а как узнали мужички, какие-такие
деньги бывают, — ну, и вышел голод. Ну, теперь-то понял?
— Само собою разумеется, как же
без денег жить? Ведь я хоша и говорю вам о документе, а даю
деньги все одно, как кладу к себе в карман. По-родственному, Харитина Харитоновна. Чужим-то все равно, а свое болит… да. Заходил я к Илье Фирсычу. В большое малодушие впадает.
— А ежели у нас темнота? Будут
деньги, будет и торговля. Надо же и купцу чем-нибудь
жить. Вот и тебе, отец Макар, за требы прибавка выйдет, и мне, писарю. У хлеба не
без крох.
Струнников, с своей стороны, тоже доволен. Но он не мечтает, во-первых, потому, что отяжелел после обеда и едва может добрести до кабинета, и, во-вторых, потому, что мечтания вообще не входят в его жизненный обиход и он предпочитает
проживать деньги, как придется,
без заранее обдуманного намерения. Придя в кабинет, он снимает платье, надевает халат и бросается на диван. Через минуту громкий храп возвещает, что излюбленный человек в полной мере воспользовался послеобеденным отдыхом.
— Об том-то я и говорю. Коли с расчетом хозяин
живет — с
деньгами будет, а
без расчета — никогда из нужды не выйдет.
Но что же делать, за что приняться?.. Не
жить же в городе
без толку, тратя
деньги по-пустому?
Чем бы
денег ни добыть, а
без них нельзя
жить!..»
Ругался мир ругательски, посылал ко всем чертям Емельяниху, гроб безо дна,
без покрышки сулил ей за то, что и
жить путем не умела и померла не путем: суд по мертвому телу навела на деревню… Что гусей было перерезано, что девок да молодок к лекарю да к стряпчему было посылано, что исправнику
денег было переплачено! Из-за кого ж такая мирская сухота? Из-за паскуды Емельянихи, что не умела с мужем
жить, не умела в его делах концы хоронить, не умела и умереть как следует.
— Я доподлинно от самых верных людей узнал, — продолжал Карп Алексеич, — что
деньги большой сын приносит из Осиповки…
Живет у Чапурина
без году неделя, когда ему такие
деньги заработать?.. Тут, надо быть, другое есть.
Я был здоров, молод, весел,
деньги у меня не переводились, заботы еще не успели завестись — я
жил без оглядки, делал, что хотел, процветал, одним словом.
Я, например, никак не могу
жить без лишних
денег.
Бедная рассказывала иногда с каким-то ужасом и качая головой, как она
прожила тогда целые полгода, одна-одинешенька, с маленькой дочерью, не зная языка, точно в лесу, а под конец и
без денег.
В Петербурге он слыл за человека с
деньгами, и, может быть, не
без причины; служил при каком-то важном лице чиновником особых поручений и носил несколько ленточек в петлице фрака;
жил на большой улице, занимал хорошую квартиру, держал троих людей и столько же лошадей.
«Что, говорит, мне ваш завод? никогда нет свободных
денег в руках!» Добро бы взял какую-нибудь… так нет: все ищет связей в свете: «Мне, говорит, надобно благородную интригу: я
без любви
жить не могу!» — не осел ли?
Нынче вот я отстал, мне ничего водки не пить, а прежде дня
без того не мог
прожить, — вышла у меня вся эта пекуния [Пекуния — от латинского слова pecuniae —
деньги (бурсацкий жаргон).], что матушка-дьяконица со мной отпустила, беда: хоть топись, не на что выпить!..
Им завидовали и говорили, что на эти
деньги вдвоем
прожить можно не только
без нужды, но даже позволяя себе некоторые прихоти.
Итак, ежели бы мы проиграли: имея в кармане
деньги, всегда можно, при некоторой ловкости, удрать за границу и
жить себе в Париже или в Швейцарии препорядочным образом, и работать сколько можно на пользу дела, а
без денег что ты?
В Париже Н. П. Вышеславцев
прожил в течение нескольких лет свое состояние и впоследствии был привлечен за участие в Коммуне, но, как русский дворянин известной фамилии, не был расстрелян, а только выслан. Когда он явился в Россию
без гроша
денег, родственники-помещики отшатнулись от «якобинца», и он
проживал у своих друзей по их имениям.
Бальзаминова. А ты, Миша, не обижайся! Пословица-то говорит, что «дуракам счастье». Ну, вот нам счастье и вышло. За умом не гонись, лишь бы счастье было. С деньгами-то мы и
без ума
проживем.
Гурмыжская. Не знаю. Я его готовила в военную службу. После смерти отца он остался мальчиком пятнадцати лет, почти
без всякого состояния. Хотя я сама была молода, но имела твердые понятия о жизни и воспитывала его по своей методе. Я предпочитаю воспитание суровое, простое, что называется, на медные
деньги; не по скупости — нет, а по принципу. Я уверена, что простые люди, неученые,
живут счастливее.
Восмибратов. Как не быть? Нам
без него нельзя-с. Это вот вашей милости точно, что рассудку не требуется, потому вы за готовым и так
проживете. Если не согласны продавать, пожалуйте
деньги назад; надо какой-нибудь конец сделать.
— Вы бы, Любовь (он в первый раз ее так назвал), лучше на себя оглянулись. Другие люди
живут как люди — кто как может, а вы только бранитесь да
без толку болтаете. Книжки читали, да разума их не уразумели. Нет, этот товар-то дешевый!.. А угодно другим в нос тыкать их кулачеством, так так бы поступали… Не трудно это сделать… Подите к тем, кому ваши
деньги понадобятся… Отдайте их…
Тысячу рублей в месяц! Но
деньги ли одни? Даже если и половину, треть этой суммы! А игра! Она сейчас бы пошла даром. Как же ей нейти, когда нужны эти
деньги, —
без них и ей на что же
жить? Что делать? Искать жениха? Продавать себя?
К чему теперь
деньги, когда и жить-то осталось, может быть,
без году неделя?
— Скоро уже девочка взрастёт. Я спрашивала которых знакомых кухарок и других баб — нет ли места где для девочки? Нет ей места, говорят… Говорят — продай!.. Так ей будет лучше… дадут ей
денег и оденут… дадут и квартиру… Это бывает, бывает… Иной богатый, когда он уже станет хилым на тело да поганеньким и уже не любят его бабы даром… то вот такой мерзюга покупает себе девочку… Может, это и хорошо ей… а всё же противно должно быть сначала… Лучше бы
без этого… Лучше уж
жить ей голодной, да чистой, чем…
Телятев. Так возьми у меня. (Вынимает бумажник.) Сколько тебе нужно? Да, пожалуй, бери все, я в Москве и
без денег проживу.
Лидия. Скажите! Стыдно? Я теперь решилась называть стыдом только бедность, все остальное для меня не стыдно. Маman, мы с вами женщины, у нас нет средств
жить даже порядочно; а вы желаете
жить роскошно, как же вы можете требовать от меня стыда! Нет, уж вам поневоле придется смотреть кой на что сквозь пальцы. Такова участь всех матерей, которые воспитывают детей в роскоши и оставляют их
без денег.
Клоус вышел из себя, взбесился, отскочил от постели, как будто обжегся, и закричал: «Как?
без меня! я
живу здесь неделю и плачу всякий день
деньги, и меня не позвали!..» Красное его лицо побагровело, парик сдвинулся в сторону, вся его толстая фигурка так была смешна, что родильница принялась хохотать.
Одни богаты — на тысячу человек
денег у себя имеют… и
живут без дела… другие — всю жизнь гнут спину на работе, а нет у них ни гроша…
Сорин. Как тебе сказать? Были и другие причины. Понятная вещь, человек молодой, умный,
живет в деревне, в глуши,
без денег,
без положения,
без будущего. Никаких занятий. Стыдится и боится своей праздности. Я его чрезвычайно люблю, и он ко мне привязан, но все же в конце концов ему кажется, что он лишний в доме, что он тут нахлебник, приживал. Понятная вещь, самолюбие…
Во всю жизнь свою не был он никому должен; ссужал
деньгами только людей точных и никогда
без процентов, хотя брал самые умеренные; никому особенно не благотворил; считал своими неприятелями только тех, кто
жил не по состоянию и беспорядочно.
— Александра Михайловна, да как же вы не понимаете? Ведь ему, правда,
деньги нужны,
без залога в артель не принимают. Как же
жить будем?… Хорошо еще, пока залог берут небольшой; а скоро, говорят, семьсот рублей будут требовать. Очень уж много желающих… — Она поспешно прервала себя: — Батюшки, ведь сегодня суббота! А лампадка не оправлена, не зажжена!..
— Его содержание!.. Я его содержала, на свои
деньги! Свои он все пропивал, до последней копеечки. Посмотрим теперь, как он
без меня
проживет.
— Нет, Глеб Савиныч, не надыть нам: много
денег, много и греха с ними! Мы довольствуемся своим добром; зачем нам! С деньгами-то забот много; мы и
без них
проживем. Вот я скажу тебе на это какое слово, Глеб Савиныч: счастлив тот человек, кому и воскресный пирожок в радость!
— Казаки поднесли, дай им бог здоровья… Вижу, едут все пьяные… Говорю: дали бы солдату рюмочку! — «Зачем рюмочку? Вот тебе кружка, нам не жалко. Сейчас ханшинный завод у китайцев обчистили». Выпил кружку. Как пил, — скверно так, противно! А выпил, — теплота пошла по
жилам, рука сама собой за другой кружкой потянулась. Главное дело,
без денег, чудак человек.
«Против кого же я пойду? против родной дочери, против зятя? Нет; это не то: за свою вину я отдам крестьянам все свое, чего их добро стоило… У меня после этого ничего своего не останется, но это полгоря, —
без денег легче
жить, чем
без чести… Авось сыновья в угле и в куске хлеба мне не откажут… А если и они, если и их мне подменят?»
Галчиха. Не занимаюсь, матушка, годов пятнадцать не занимаюсь, А было время, брала ребят, брала
деньги;
жила ничем невредима, а теперь бедствую;
без роду,
без племени, сирота круглая.
Ольга Алексеевна. Я ненавижу себя за то, что не могу
жить без твоей помощи… ненавижу! Ты думаешь, мне легко брать у тебя
деньги…
деньги твоего мужа… Нельзя уважать себя, если не умеешь
жить… если всю жизнь нужно, чтобы кто-то помогал тебе, кто-то поддерживал тебя… Ты знаешь? Иногда я не люблю и тебя… ненавижу! За то, что вот ты такая спокойная и все только рассуждаешь, а не
живешь, не чувствуешь…
Без него я
прожила в Лондоне пять месяцев, на
деньги, оставленные им.
— Что ж, это дело хорошее! — подхватил Хмурин. — На
деньги еще
жить можно; вот
без денег — так точно, что затруднительно, как примерно теперь графу Хвостикову, — шепнул он, кивнув головой на сего последнего. — Колький год тоже, сердешный, он мается этим.
— Бога ты, Костя, не боишься!
Денег у тебя для жены нет. Неш она у тебя какая ледащая, или не тебе с ней
жить, а соседу? Глянь ты: баба сохнет, кровью исходит. Тебе ж худо: твой век молодой, какая жизнь
без жены? А еще того хуже, как с женою, да
без жены. Подумай, Костя, сам!
Иногородный. Все это справедливо; но позвольте-с! Жажда жаждой, а еще вот какой резон: мы зачем в Москву ездим-с? Затем собственно, чтоб
деньги прожить-с. Так я боюсь, что мало доходу клубу доставлю. Вот почему пьешь, собственно из боязни. Только
без компании не повадно-с.
Машенька. Нет, ma tante, не бойтесь! Я московская барышня, я не пойду замуж
без денег и
без позволения родных. Мне Жорж Курчаев очень нравится, но если вам неугодно, я за него не пойду и никакой чахотки со мной от этого не будет. Но, ma tante, пожалейте меня! у меня благодаря вам есть
деньги. Мне хочется
пожить.
Два года назад я был еще студентом,
жил в дешевых номерах на Неглинном,
без денег,
без родных и, как казалось мне тогда,
без будущего.